Главная · Статьи · Файлы · Фото галерея · Видео онлайн
Библиотека
По авторам
По жанрам
Поиск по названию
Навигация
Главная
Статьи
Файлы
Обратная связь
Фото галерея
Видео онлайн
Поиск

Работа
Заказать сайт или программу

Примеры работ
Последние статьи
Технология уничтожения
«Мы – русские»
Ф.М. Достоевский - Д...
Европа против России...
Первые английские ко...
Reklama

Библиотека - по авторам
Лев Толстой

Лев Толстой



Произведения


Биография




Детство


Родился 28 августа 1828 года в Крапивенском уезде Тульской губернии, в наследственном имении матери — Ясной Поляне. Был четвёртым ребёнком; у него было три старших брата: Николай (1823—1860), Сергей (1826—1904) и Дмитрий (1827—1856). В 1830 году родилась сестра Мария (1830—1912). Его мать умерла с рождением последней дочери, когда ему не было ещё 2-х лет.

Воспитанием осиротевших детей занялась дальняя родственница Т. А. Ергольская. В 1837 году семья переехала в Москву, поселившись на Плющихе, потому что старшему сыну надо было готовиться к поступлению в университет, но вскоре внезапно умер отец, оставив дела (в том числе некоторые, связанные с имуществом семьи, тяжбы) в незаконченном состоянии, и трое младших детей снова поселились в Ясной Поляне под наблюдением Ергольской и тётки по отцу, графини А. М. Остен-Сакен, назначенной опекуншей детей. Здесь Лев Николаевич оставался до 1840 года, когда умерла графиня Остен-Сакен, и дети переселились в Казань, к новому опекуну — сестре отца П. И. Юшковой.

Дом Юшковых принадлежал к числу самых весёлых в Казани; все члены семьи высоко ценили внешний блеск. «Добрая тётушка моя, — рассказывает Толстой, — чистейшее существо, всегда говорила, что она ничего не желала бы так для меня, как того, чтобы я имел связь с замужнею женщиною»

Ему хотелось блистать в обществе, но ему мешали природная застенчивость и отсутствие внешней привлекательности. Разнообразнейшие, как их определяет сам Толстой, «умствования» о главнейших вопросах нашего бытия — счастье, смерти, Боге, любви, вечности — болезненно мучили его в ту эпоху жизни. Рассказанное им в «Отрочестве» и «Юности» о стремлениях Иртеньева и Нехлюдова к самоусовершенствованию взято Толстым из истории собственных его аскетических попыток этого времени. Всё это привело к тому, что у Толстого создалась «привычка к постоянному моральному анализу», как ему казалось, «уничтожившему свежесть чувства и ясность рассудка» («Отрочество»).

Образование

Его образование шло сначала под руководством гувернёра-француза Сен-Тома? (M-r Жером «Отрочества»), заменившего собою добродушного немца Ресельмана, которого он изобразил в «Детстве» под именем Карла Ивановича.

В 1841 году П. И. Юшкова, взяв на себя роль опекунши своих несовершеннолетних племянников (совершеннолетним был только старший — Николай) и племянницы, привезла их в Казань. Вслед за братьями Николаем, Дмитрием и Сергеем Лев решил поступить в Императорский Казанский университет, где работали на математическом факультете Лобачевский, а на Восточном — Ковалевский. 3 октября 1844 года Лев Толстой был зачислен студентом разряда восточной словесности в качестве своекоштного.. На вступительных экзаменах он, в частности, показал отличные результаты по обязательному для поступления «турецко-татарскому языку».
Силуэт М. Н. Волконской — единственное изображение матери писателя. 1810-е гг.

Из-за конфликта его домашних с преподавателем российской и всеобщей истории и истории философии, профессором Н. А. Ивановым, по результатам года имел неуспеваемость по соответствующим предметам и должен был заново пройти программу первого курса. Во избежание полного повторения курса он перешёл на юридический факультет, где его проблемы с оценками по российской истории и немецкому продолжались[8]. На юридическом факультете Лев Толстой пробыл менее двух лет: «Всегда ему было трудно всякое навязанное другими образование, и всему, чему он в жизни выучился, — он выучился сам, вдруг, быстро, усиленным трудом», — пишет Толстая в своих «Материалах к биографии Л. Н. Толстого»[9]. В 1904 году он вспоминал: «…я первый год … ничего не делал. На второй год я стал заниматься … там был профессор Мейер, который … дал мне работу — сравнение „Наказа“ Екатерины с „Esprit des lois“ Монтескьё. … меня эта работа увлекла, я уехал в деревню, стал читать Монтескьё, это чтение открыло мне бесконечные горизонты; я стал читать Руссо и бросил университет, именно потому, что захотел заниматься».

Находясь в казанском госпитале, начал вести дневник, где, подражая Франклину, ставил себе цели и правила по самосовершенствованию и отмечал успехи и неудачи в выполнении этих заданий, анализировал свои недостатки и ход мыслей, мотивы своих поступков.

В 1845 г. в Казани у Л. Н. Толстого появился крестник. 11 (23) ноября, по другим сведениям — 22 ноября (4 декабря), 1845 г. в Казанском Спасо-Преображенском монастыре архимандритом Климентом (П. Можаровым) под именем Лука Толстой был крещён 18-летний еврей-кантонист Казанских батальонов военных кантонистов Залман («Зельман») Каган, крестным отцом которого в документах значился студент Императорского Казанского университета граф Л. Н. Толстой. До этого — 25 сентября (7 октября) 1845 г. — его брат студент Императорского Казанского университета граф Д. Н. Толстой стал восприемником 18-летнего еврея-кантониста Нухима («Нохима») Бесера, крещёного (с наречением имени Николай Дмитриев) архимандритом Казанского Успенского (Зилантова) мужского монастыря Гавриилом (В. Н. Воскресенским).[12]
Начало литературной деятельности
Ясная Поляна, где писатель прожил большую часть своей жизни

Бросив университет, Толстой с весны 1847 года поселился в Ясной Поляне; его деятельность там отчасти описана в «Утре помещика»: Толстой пытался наладить по-новому отношения с крестьянами.

Его попытка чем-нибудь сгладить вину барства перед народом относится к тому же году, когда появились «Антон Горемыка» Григоровича и начало «Записок охотника» Тургенева.

В своём дневнике Толстой ставит себе огромное количество целей и правил; удавалось следовать лишь небольшому числу их. Среди удавшихся — серьёзные занятия английским языком, музыкой, юриспруденцией. Кроме того, ни в дневнике, ни в письмах не отразилось начало занятия Толстым педагогикой и благотворительностью — в 1849 впервые открывает школу для крестьянских детей. Основным преподавателем был Фока Демидыч, крепостной, но и сам Лев Николаевич часто проводил занятия[6].

Уехав в Петербург в феврале 1849 года, проводит время в кутежах с К. А. Иславиным — дядей своей будущей жены («Любовь моя к Иславину испортила для меня целых 8 месяцев жизни в Петербурге»); весной он начал держать экзамен на кандидата прав; два экзамена, из уголовного права и уголовного судопроизводства, сдал благополучно, однако третий экзамен он сдавать не стал и уехал в деревню.


Позднее приезжал в Москву, где часто поддавался страсти к игре, немало расстраивая этим свои денежные дела. В этот период жизни Толстой особенно страстно интересовался музыкой (он сам неплохо играл на рояле и очень ценил любимые произведения в исполнении других). Преувеличенное по отношению к большинству людей описание того действия, которое производит «страстная» музыка, автор «Крейцеровой сонаты» почерпнул из ощущений, возбуждаемых миром звуков в его собственной душе.

Любимыми композиторами Толстого были Бах, Гендель и Шопен. В конце 1840-х годов Толстой в соавторстве со своим знакомым сочинил вальс, который в начале 1900-х годов исполнил при композиторе Танееве, сделавшем нотную запись этого музыкального произведения (единственного, сочинённого Толстым).

Развитию любви Толстого к музыке содействовало и то, что во время поездки в Петербург в 1848 году он встретился в весьма мало подходящей обстановке танцкласса с даровитым, но сбившимся с пути немцем-музыкантом, которого впоследствии описал в «Альберте». Толстому пришла мысль спасти его: он увёз его в Ясную Поляну и вместе с ним много играл. Много времени уходило также на кутежи, игру и охоту.
Свой дневник Л. Н. Толстой вёл с юных лет до конца жизни. Записи из тетради 1891—1895 гг.

Зимой 1850-1851 гг. начал писать «Детство». В марте 1851 года написал «Историю вчерашнего дня».

После оставления университета прошло 4 года, когда в Ясную Поляну приехал служивший на Кавказе брат Льва Николаевича Николай, который пригласил младшего брата присоединиться к военной службе на Кавказе. Лев согласился не сразу, пока крупный проигрыш в Москве не ускорил окончательное решение. Биографы писателя отмечают значительное и положительное влияние брата Николая на юного и неопытного в житейских делах Льва. Старший брат в отсутствие родителей был ему другом и наставником.

Чтобы расплатиться по долгам, надо было сократить свои расходы до минимума — и весной 1851 года Толстой торопливо уехал из Москвы на Кавказ без определённой цели. Вскоре он решил поступить на военную службу, но явились препятствия в виде отсутствия нужных бумаг, которые трудно было добыть, и Толстой прожил около 5 месяцев в полном уединении в Пятигорске, в простой избе. Значительную часть времени он проводил на охоте, в обществе казака Епишки, прототипа одного из героев повести «Казаки», фигурирующего там под именем Ерошки.

Осенью 1851 года Толстой, сдав в Тифлисе экзамен, поступил юнкером в 4-ю батарею 20-й артиллерийской бригады, стоявшей в казацкой станице Старогладове, на берегу Терека, под Кизляром. С лёгким изменением подробностей она во всей своей полудикой оригинальности изображена в «Казаках». Те же «Казаки» передают и картину внутренней жизни бежавшего от московской жизни молодого барина.

В глухой станице Толстой стал писать и в 1852 году отослал в редакцию «Современника» первую часть будущей трилогии: «Детство».

Сравнительно по?зднее начало поприща очень характерно для Толстого: он никогда не считал себя профессиональным литератором, понимая профессиональность не в смысле профессии, дающей средства к жизни, а в смысле преобладания литературных интересов. Он не принимал близко к сердцу интересы литературных партий, неохотно беседовал о литературе, предпочитая разговоры о вопросах веры, морали, общественных отношений.

Военная карьера


Получив рукопись «Детства», редактор «Современника» Некрасов сразу распознал её литературную ценность и написал автору любезное письмо, подействовавшее на него весьма ободряющим образом. В письме И. С. Тургеневу он отметил:

Это талант новый и, кажется, надёжный.

— Н. А. Некрасов, Полн. собр. соч. и писем, т. 10, Москва «Правда» 1952, с. 179.

Между тем ободрённый автор принимается за продолжение тетралогии «Четыре эпохи развития», последняя часть которой — «Молодость» — так и не состоялась. В голове его роятся планы «Утра помещика» (законченный рассказ представлял собой лишь фрагмент «Романа русского помещика»), «Набега», «Казаков». Напечатанное в «Современнике» 18 сентября 1852 года «Детство», подписанное скромными инициалами Л. Н., имело чрезвычайный успех; автора сразу стали причислять к корифеям молодой литературной школы наряду с пользовавшимися уже тогда громкой литературною известностью Тургеневым, Гончаровым, Григоровичем, Островским. Критика — Аполлон Григорьев, Анненков, Дружинин, Чернышевский — оценила и глубину психологического анализа, и серьёзность авторских намерений, и яркую выпуклость реализма.

На Кавказе Толстой оставался два года, участвуя во многих стычках с горцами и подвергаясь опасностям военной кавказской жизни. Он имел права и притязания на Георгиевский крест, но не получил его. Когда в конце 1853 г. вспыхнула Крымская война, Толстой перевёлся в Дунайскую армию, участвовал в сражении при Ольтенице и в осаде Силистрии, а с ноября 1854 г. по конец августа 1855 г был в Севастополе.
Стела в память участника обороны Севастополя 1854—1855 гг. Л. Н. Толстого у четвёртого бастиона

Толстой долго жил на опасном 4-м бастионе, командовал батареей в сражении при Чёрной, был при бомбардировке во время штурма Малахова Кургана. Несмотря на все ужасы осады, Толстой написал в это время рассказ «Рубка леса», в котором отразились кавказские впечатления, и первый из трёх «Севастопольских рассказов» — «Севастополь в декабре 1854 г.». Этот рассказ он отправил в «Современник». Тотчас же напечатанный, рассказ был с интересом прочитан всей Россией и произвёл потрясающее впечатление картиной ужасов, выпавших на долю защитников Севастополя. Рассказ был замечен императором Александром II [13]; он велел беречь даровитого офицера.

За оборону Севастополя Толстой был награждён орденом Св. Анны с надписью «За честь», медалями «За защиту Севастополя 1854—1855» и «В память войны 1853—1856 гг.». Окружённый блеском известности, пользуясь репутацией храброго офицера, Толстой имел все шансы на карьеру, но сам себе испортил её, написав несколько сатирических песен, стилизованных под солдатские. Одна из них посвящена неудаче военной операции 4 (16) августа 1855 года, когда генерал Реад, неправильно поняв приказание главнокомандующего, атаковал Федюхины высоты. Песня под названием «Как четвёртого числа, нас нелёгкая несла горы отбирать», задевавшая целый ряд важных генералов, имела огромный успех. Лев Толстой держал за неё ответ перед помощником начальника штаба А. А. Якимахом. Тотчас после штурма 27 августа (8 сентября) Толстой был послан курьером в Петербург, где закончил «Севастополь в мае 1855 г.» и написал «Севастополь в августе 1855 г.», опубликованный в первом номере «Современника» за 1856 год уже с полной подписью автора.

«Севастопольские рассказы», окончательно укрепили его репутацию как представителя нового литературного поколения, и в ноябре 1856 года писатель навсегда расстаётся с военной службой.
Путешествия по Европе

В Петербурге его радушно встретили в великосветских салонах и в литературных кружках; особенно близко сошёлся он с Тургеневым, с которым какое-то время жил на одной квартире. Последний ввёл его в кружок «Современника», после чего у Толстого установились дружеские отношения с Некрасовым, Гончаровым, Панаевым, Григоровичем, Дружининым, Соллогубом.

В это время были написаны «Метель», «Два гусара», закончены «Севастополь в августе» и «Юность», продолжено написание будущих «Казаков».[10]

Весёлая жизнь не замедлила оставить горький осадок в душе Толстого тем более, что у него начался сильный разлад с близким ему кружком писателей. В результате «люди ему опротивели и сам он себе опротивел» — и в начале 1857 года Толстой без всякого сожаления оставил Петербург и отправился за границу.

В первой поездке за границу посетил Париж, где его ужаснул культ Наполеона I («Обоготворение злодея, ужасно»), в то же время он посещает балы, музеи, его восхищает «чувство социальной свободы». Однако присутствие на гильотинировании произвело столь тяжкое впечатление, что Толстой покинул Париж и отправился в места, связанные с Руссо — на Женевское озеро. Весной 1857 года И. С. Тургенев следующим образом описывал свои встречи со Львом Толстым в Париже после внезапного отъезда того из Петербурга:

Действительно, Париж вовсе не приходится в лад его духовному строю; странный он человек, я таких не встречал и не совсем понимаю. Смесь поэта, кальвиниста, фанатика, барича — что-то напоминающее Руссо, но честнее Руссо — высоконравственное и в то же время несимпатическое существо.

— И. С. Тургенев, Полн. собр. соч. и писем. Письма, т. III, с. 52.

«Семейное счастие», «Русский вестник», 1859, апрель.

Лев Николаевич пишет повесть «Альберт». Одновременно друзья не перестают удивляться его чудачествам: в своём письме И. С. Тургеневу осенью 1857 года П. В. Анненков рассказывает проект Толстого по засадке всей России лесами, а в своём письме В. П. Боткину Лев Толстой сообщает, как остался очень рад тому, что не сделался только литератором вопреки совету Тургенева. Однако в промежутке между первой и второй поездками писатель продолжил работу над «Казаками», написал рассказ «Три смерти» и роман «Семейное счастие».
Русские писатели круга журнала «Современник». И. А. Гончаров, И. С. Тургенев, Л. Н. Толстой, Д. В. Григорович, А. В. Дружинин и А. Н. Островский (1856). Фотография С. Л. Левицкого.

Последний роман был им опубликован в «Русском вестнике» Михаила Каткова. Сотрудничество Толстого с журналом «Современник», продолжавшееся с 1852 года, завершилось в 1859 году. В этом же году Толстой принял участие в организации Литературного фонда. Но жизнь его не исчерпывается литературными интересами: 22 декабря 1858 года он едва не погибает на медвежьей охоте. Приблизительно в это же время у него завязывается роман с крестьянкой Аксиньей, зреют планы женитьбы.

В следующей поездке его интересовали в основном народное образование и учреждения, имеющие целью поднятие образовательного уровня рабочего населения. Вопросы народного образования он пристально изучал в Германии и Франции и теоретически, и практически, и путём бесед со специалистами. Из выдающихся людей Германии его больше всех заинтересовал Ауэрбах как автор посвящённых народному быту «Шварцвальдских рассказов» и как издатель народных календарей. Толстой нанёс ему визит и постарался с ним сблизиться. Кроме того, он встретился также с немецким педагогом Дистервегом. Во время пребывания в Брюсселе Толстой познакомился с Прудоном и Лелевелем. В Лондоне посетил Герцена, был на лекции Диккенса.

Серьёзному настроению Толстого во время второго путешествия по югу Франции содействовало ещё то, что на его руках умер от туберкулёза его любимый брат Николай. Смерть брата произвела на Толстого огромное впечатление.

К числу повестей и очерков, написанных им в конце 1850-х, относятся «Люцерн» и «Три смерти». Постепенно критика лет на 10—12, до появления «Войны и мира» охладевает к Толстому, и сам он не стремится к сближению с литераторами, делая исключение для Афанасия Фета.

Одна из причин этого отчуждения состояла в размолвке Льва Толстого с Тургеневым, которая произошла в то время, когда оба прозаика находились в гостях у Фета в имении Степаново в мае 1861 года. Ссора едва не закончилась дуэлью и испортила отношения между писателями на долгие 17 лет.[14]
Лечение в башкирском кочевье Каралык

В 1862 году Лев Николаевич лечился кумысом в Самарской губернии.[15] Изначально хотел лечиться в кумысолечебнице Постникова недалеко от Самары, но из-за большого количества отдыхающих поехал в башкирское кочевье Каралык, на реке Каралык, в 130 верстах от Самары. Там он жил в башкирской кибитке (юрте), ел баранину, грелся на солнце, пил кумыс, чай и играл в шашки с башкирами. В первый раз он пробыл там полтора месяца. В 1871 году Лев Николаевич снова приехал из-за ухудшения здоровья. Жил Лев Николаевич не в самой деревне, а в кибитке вблизи неё. Он писал: «Тоска и равнодушие прошли, чувствую себя приходящим в скифское состояние, и все интересно и ново… Ново и интересно многое: и башкиры, от которых Геродотом пахнет, и русские мужики, и деревни, особенно прелестные по простоте и доброте народа». В 1871 году, влюбившись в этот край, он покупает у полковника Н. П. Тучкова имения в Бузулукском уезде Самарской губернии, близ сёл Гавриловка и Патровка (ныне — Алексеевский район), в количестве 2500 десятин за 20 000 рублей. Лето 1872 года Лев Николаевич провёл уже в своём имении. В нескольких саженях от дома стояла войлочная кибитка, в которой жила семья башкира Мухаммедшаха, который делал кумыс для Льва Николаевича и его гостей. В целом Лев Николаевич побывал за 20 лет 10 раз на Каралыке[16]
Педагогическая деятельность
Основная статья: Педагогическое учение Л.Н. Толстого
Л. Н. Толстой, 1862. Фотография М. Б. Тулинова. Москва.
Л. Н. Толстой рассказывает сказку об огурце внукам Ильюше и Соне, 1909 год, Крёкшино, фото В. Г. Черткова. Софья Андреевна Толстая в будущем — последняя жена Сергея Есенина.

Толстой вернулся в Россию вскоре после освобождения крестьян и стал мировым посредником. В отличие от тех, кто смотрел на народ как на младшего брата, которого надо поднять до себя, Толстой думал, наоборот, что народ бесконечно выше культурных классов и что господам надо заимствовать высоты духа у мужиков[17]. Он деятельно занялся устройством школ в своей Ясной Поляне и во всём Крапивенском уезде.

Яснополянская школа принадлежала к числу оригинальных педагогических попыток: в эпоху преклонения перед немецкой педагогической школой Толстой решительно восстал против всякой регламентации и дисциплины в школе. По его мысли всё в преподавании должно быть индивидуально — и учитель, и ученик, и их взаимные отношения. В яснополянской школе дети сидели, кто где хотел, кто сколько хотел и кто как хотел. Определённой программы преподавания не было. Единственная задача учителя заключалась в том, чтобы заинтересовать класс. Занятия шли успешно. Их вёл сам Толстой при помощи нескольких постоянных учителей и нескольких случайных, из ближайших знакомых и приезжих.

С 1862 года стал издавать педагогический журнал «Ясная Поляна», где главным сотрудником являлся он сам. Помимо статей теоретических, Толстой написал также ряд рассказов, басен и переложений. Соединённые вместе, педагогические статьи Толстого составили целый том собрания его сочинений. В своё время они остались незамеченными. На социологическую основу идей Толстого об образовании, на то, что Толстой в образованности, науке, искусстве и успехах техники видел только облегчённые и усовершенствованные способы эксплуатации народа высшими классами, никто не обратил внимания. Мало того: из нападок Толстого на европейскую образованность и «прогресс» многие вывели заключение, что Толстой — «консерватор».

Вскоре Толстой оставляет занятия педагогикой. Женитьба, рождение собственных детей, планы, связанные с написанием романа «Война и мир», на десять лет отодвигают его педагогические мероприятия. Лишь в начале 1870-х он приступает к созданию собственной «Азбуки» и публикует её в 1872 году, а затем выпускает «Новую азбуку» и серию из четырёх «Русских книг для чтения», одобренных в результате долгих мытарств Министерством народного просвещения в качестве пособий для начальных учебных заведений. Ненадолго возобновляются занятия в яснополянской школе.

Известно, что яснополянская школа оказала определённое влияние на других отечественных педагогов. К примеру, именно её в качестве образца при создании собственной школы «Бодрая жизнь» в 1911 году первоначально взял за основу С. Т. Шацкий.
Выступление в качестве защитника на суде

В июле 1866 года Толстой выступил на военно-полевом суде в качестве защитника Василя Шабунина, ротного писаря стоявшего недалеко от Ясной Поляны Московского пехотного полка. Шабунин ударил офицера, который приказал наказать его розгами за нахождение в нетрезвом виде. Толстой доказывал невменяемость Шабунина, но суд признал его виновным и приговорил к смертной казни. Шабунин был расстрелян. Это дело произвело большое впечатление на Толстого.[18]
Расцвет творчества
Л. Н. Толстой (1876)

В течение первых 12 лет после женитьбы он создаёт «Войну и мир» и «Анну Каренину». На рубеже этой второй эпохи литературной жизни Толстого стоят задуманные ещё в 1852 г. и законченные в 1861—1862 гг. «Казаки», первое из произведений, в которых наиболее реализовался талант Толстого.
«Война и мир»
Обложка издания 1873 года

Небывалый успех выпал на долю «Войны и мира». Отрывок из романа под названием «1805 год» появился в «Русском вестнике» 1865 года; в 1868 году вышли три его части, за которыми вскоре последовали остальные две[19]. Выходу «Войны и мира» предшествовал роман «Декабристы» (1860—1861), к которому автор неоднократно возвращался, но который остался незаконченным.

В романе Толстого представлены все классы общества, от императоров и королей до последнего солдата, все возрасты и все темпераменты на пространстве целого царствования Александра I.
«Анна Каренина»

Бесконечно счастливого упоения блаженством бытия уже нет в «Анне Карениной», относящейся к 1873—1876 годам. Есть ещё много отрадного переживания в почти автобиографическом романе Левина и Кити, но уже столько горечи в изображении семейной жизни Долли, в несчастном завершении любви Анны Карениной и Вронского, столько тревоги в душевной жизни Лёвина, что в общем этот роман является уже переходом к третьему периоду литературной деятельности Толстого.
Другие произведения
Вальс, сочинённый Толстым и записанный С. И. Танеевым 10 февраля 1906 г.

В марте 1879 года, в городе Москве, Лев Толстой познакомился с Василием Петровичем Щеголёнком и в том же году, по его приглашению тот приехал в Ясную Поляну, где пробыл около месяца-полутора. Щеголёнок поведал Толстому множество народных сказаний и былин, из которых более двадцати были записаны Толстым, а сюжеты некоторых, Толстой, если и не записал на бумагу, то запомнил (эти записи печатаются в т. XLVIII Юбилейного издания сочинений Толстого). Шесть написанных Толстым произведений имеют источником легенды и рассказы Щеголёнка (1881 — «Чем люди живы», 1885 — «Два старика» и «Три старца», 1905 — «Корней Васильев» и «Молитва», 1907 — «Старик в церкви»). Помимо этого, граф Толстой усердно записал много поговорок, пословиц, отдельных выражений и слов рассказанных Щеголёнком[20].
Литературная критика произведений Шекспира

В своём критическом очерке «О Шекспире и о драме»[21] на основании детального разбора некоторых наиболее популярных произведений Шекспира, в частности: «Король Лир», «Отелло», «Фальстаф», «Гамлет» и др. — Толстой подверг резкой критике способности Шекспира как драматурга.
Московская перепись 1882 года. Л. Н. Толстой — участник переписи

Перепись 1882 года в Москве знаменита тем, что в ней принимал участие великий писатель граф Л. Н. Толстой. Лев Николаевич писал: «Я предлагал воспользоваться переписью для того, чтобы узнать нищету в Москве и помочь ей делом и деньгами, и сделать так, чтобы бедных не было в Москве».

Толстой считал, что для общества интерес и значение переписи в том, что она даёт ему зеркало, в которое хочешь, не хочешь, посмотрится всё общество и каждый из нас. Он выбрал себе один из самых сложных участков, Проточный переулок, где находилась ночлежка, среди московской голытьбы это мрачное двухэтажное здание носило название «Ржанова крепость». Получив распоряжение Думы, Толстой за несколько дней до переписи начал обходить участок по плану, который ему дали. Действительно, грязная ночлежка, заполненная опустившимися на самое дно нищими, отчаявшимися людьми, послужила для Толстого зеркалом, отразившим страшную бедность народа. Под свежим впечатлением от увиденного, Л. Н. Толстой написал свою знаменитую статью «О переписи в Москве». В этой статье он пишет:

Цель переписи — научная. Перепись есть социологическое исследование. Цель же науки социологии — счастье людей". Наука эта и её приёмы резко отличаются от других наук. Особенность в том, что социологическое исследование не производится путём работы учёных по своим кабинетам, обсерваториям и лабораториям, а производится двумя тысячами людей из общества. Другая особенность, что исследования других наук производятся не над живыми людьми, а здесь над живыми людьми. Третья особенность та, что цель других наук есть только знание, а здесь благо людей. Туманные пятна можно исследовать одному, а для исследования Москвы нужно 2000 людей. Цель исследования туманных пятен только та, чтобы узнать всё про туманные пятна, цель исследования жителей та, чтобы вывести законы социологии и на основе этих законов учредить лучше жизнь людей. Туманным пятнам всё равно исследуют их или нет, они ждали и ещё долго готовы ждать, но жителям Москвы не всё равно, особенно тем несчастным, которые составляют самый интересный предмет науки социологии. Счётчик приходит в ночлежный дом, в подвал, находит умирающего от бескормицы человека и учтиво спрашивает: звание, имя, отчество, род занятий; и после небольшого колебания о том, внести ли его в список как живого, записывает и проходит дальше.

Несмотря на декларированные Толстым благие цели переписи, население с подозрением относилось к этому мероприятию. По этому поводу Толстой пишет: «Когда нам объяснили, что народ уже узнал об обходе квартир и уходит, мы попросили хозяина запереть ворота, а сами ходили на двор уговаривать уходивших людей». Лев Николаевич надеялся вызвать в богатых сочувствие к городской нищете, собрать деньги, набрать людей, желающих содействовать этому делу и вместе с переписью пройти все притоны бедности. Кроме выполнения обязанностей переписчика, писатель хотел войти в общение с несчастными, узнать подробности их нужды и помочь им деньгами и работой, высылкой из Москвы, помещением детей в школы, стариков и старух в приюты и богадельни.

По результатам переписи численность населения Москвы в 1882 году составила 753,5 тысяч человек и только 26 % родились в Москве, а остальные «пришлые». Из числа московских жилых квартир 57 % выходило на улицу, 43 % во двор. Из переписи 1882 года можно узнать, что в 63 % главой хозяйства является брачная пара, в 23 % — жена и только в 14 % — муж. Переписью было отмечено 529 семей, имеющих 8 и более детей. Прислуга имеется у 39 % и чаще всего это женщины.
Духовный кризис и проповедничество

В январе 1871 года Толстой отправил А. А. Фету письмо: «Как я счастлив… что писать дребедени многословной вроде „Войны“ я больше никогда не стану».[22]

Толстой стал говорить себе: «Ну, хорошо, у тебя будет 6000 десятин в Самарской губернии — 300 голов лошадей, а потом?»; в сфере литературной: «Ну, хорошо, ты будешь славнее Гоголя, Пушкина, Шекспира, Мольера, всех писателей в мире, — ну и что ж!». Начиная думать о воспитании детей, он спрашивал себя: «зачем?»; рассуждая «о том, как народ может достигнуть благосостояния», он «вдруг говорил себе: а мне что за дело?» В общем, он «почувствовал, что то, на чём он стоял, подломилось, что того, чем он жил, уже нет». Естественным результатом была мысль о самоубийстве.

«Я, счастливый человек, прятал от себя шнурок, чтобы не повеситься на перекладине между шкапами в своей комнате, где я каждый день бывал один, раздеваясь, и перестал ходить с ружьём на охоту, чтобы не соблазниться слишком лёгким способом избавления себя от жизни. Я сам не знал, чего я хочу: я боялся жизни, стремился прочь от неё и, между тем, чего-то ещё надеялся от неё».
Религиозную мысль Толстого печатали журналы вполне светские. «Нива», приложение, март 1903 г.

Чтобы найти ответ на измучившие его вопросы и сомнения, Толстой прежде всего взялся за исследование богословия и написал и издал в 1891 году в Женеве своё «Исследование догматического богословия», в котором подверг критике «Православно-догматическое богословие» митрополита Макария (Булгакова). Вёл беседы со священниками и монахами, ходил к старцам в Оптину Пустынь, читал богословские трактаты. Чтобы в подлиннике познать первоисточники христианского учения, изучал древнегреческий и древнееврейский языки (в изучении последнего ему помогал московский раввин Шломо Минор). Вместе с тем он присматривался к раскольникам, сблизился с вдумчивым крестьянином Сютаевым, беседовал с молоканами, штундистами. Также Толстой искал смысла жизни в изучении философии и в знакомстве с результатами точных наук. Он делал ряд попыток всё большего и большего опрощения, стремясь жить жизнью, близкой к природе и земледельческому быту.

Постепенно он отказывается от прихотей и удобств богатой жизни (опрощение), много занимается физическим трудом, одевается в простейшую одежду, становится вегетарианцем, отдаёт семье всё своё крупное состояние, отказывается от прав литературной собственности. На этой почве беспримерно чистого порыва и стремления к нравственному усовершенствованию создаётся третий период литературной деятельности Толстого, отличительною чертой которого является отрицание всех установившихся форм государственной, общественной и религиозной жизни.

В начале царствования Александра III Толстой обратился к императору с просьбой о помиловании цареубийц в духе евангельского всепрощения. С сентября 1882 за ним устанавливается негласный надзор для выяснения отношений с сектантами; в сентябре 1883 он отказывается от исполнения обязанностей присяжного заседателя, мотивируя отказ несовместимостью со своим религиозным мировоззрением. Тогда же он получил отказ на публичное выступление в связи со смертью Тургенева. Постепенно идеи толстовства начинают проникать в общество. В начале 1885 года в России происходит прецедент отказа от военной службы со ссылкой на религиозные убеждения Толстого. Значительная часть взглядов Толстого не могла получить открытого выражения в России и в полном виде изложена только в заграничных изданиях его религиозно-социальных трактатов.

Сколько-нибудь единодушного отношения не установилось даже по отношению к беллетристическим произведениям Толстого, написанным в этот период. Так, в длинном ряде небольших повестей и легенд, предназначенных преимущественно для народного чтения («Чем люди живы» и др.), Толстой, по мнению своих безусловных поклонников, достиг вершины художественной силы — того стихийного мастерства, которое даётся только народным сказаниям, потому что в них воплощается творчество целого народа. Наоборот, по мнению людей, негодующих на Толстого за то, что он из художника превратился в проповедника, эти написанные с определённою целью художественные поучения грубо-тенденциозны. Высокая и страшная правда «Смерти Ивана Ильича», по мнению поклонников, ставящая это произведение наряду с главными произведениями гения Толстого, по мнению других, преднамеренно жёстка, преднамеренно резко подчёркивает бездушие высших слоёв общества, чтобы показать нравственное превосходство простого «кухонного мужика» Герасима. Взрыв самых противоположных чувств, вызванный анализом супружеских отношений и косвенным требованием воздержания от брачной жизни, в «Крейцеровой сонате» (написана в 1887—1889, издана в 1890 г.) заставил забыть об удивительной яркости и страстности, с которою написана эта повесть. Произведение было запрещено цензурой, его удалось напечатать благодаря усилиям С. А. Толстой, которая добилась свидания с Александром III. В результате повесть была опубликована в Собрании сочинений Толстого по личному разрешению царя. Народная драма «Власть тьмы», по мнению поклонников Толстого, есть великое проявление его художественной силы: в тесные рамки этнографического воспроизведения русского крестьянского быта Толстой сумел вместить столько общечеловеческих черт, что драма с колоссальным успехом обошла все сцены мира.
«Крейцерова соната». Женевское издание Михаила Элпидина без цензурных купюр. 1901.

В последнем крупном произведении романе «Воскресение» осуждал судебную практику и великосветский быт, карикатурно изображал духовенство и богослужение.

Трактат "Царство Божие внутри вас..." писался Толстым писался с небольшими перерывами около трех лет:с июля 1890 г. по май 1893 г. Первоначально он задумывался как предисловие к переводу брошюры А.Баллу "Катехизис непротивления". Первоначальное название её было:"О непротивлении злу, о церкви и об общей воинской повинности". Этот трактат, который вызвал восхищение критика В.В.Стасова("первая книга XIX века") и И.Е.Репина("эта вещь ужасающей силы") было невозможно издать в России из-за цензуры и он был издан за рубежом. После этого книга стала в огромном количестве экземпляров нелегально распространяться в России. В России первое легальное издание появилось в июле 1906 г., но и после этого оно изымалось из продажи. Трактат был включен в собрание сочинений Толстого, изданное в 1911 г., уже после его смерти.[23]

Об исламе Толстой говорил так:

"Что касается до самого предпочтения магометанства православию..., я могу только всей душой сочувствовать такому переходу. Как ни странно это сказать, для меня, ставящего выше христианские идеалы и христианское учение в его истинном смысле, для меня не может быть никакого сомнения в том, что магометанство по своим внешним формам стоит несравненно выше церковного православия. Так что, если человеку поставлено только два выбора: держаться церковного православия или магометанства, то для всякого разумного человека не может быть сомнения в выборе и всякий предпочтет магометанство с признанием одного догмата, единого Бога и Его Пророка, вместо того сложного и непонятного в богословии – Троицы, искупления, таинств, святых и их изображений и сложных богослужений..."[24]

6 декабря 1908 года Толстой записал в дневнике: «Люди любят меня за те пустяки — „Война и мир“ и т. п., которые им кажутся очень важными».[25]

Летом 1909 года один из посетителей Ясной Поляны выражал свой восторг и благодарность за создание «Войны и мира» и «Анны Карениной». Толстой ответил: «Это всё равно, что к Эдисону кто-нибудь пришёл и сказал бы: „Я очень уважаю вас за то, что вы хорошо танцуете мазурку“. Я приписываю значение совсем другим своим книгам (религиозным!)».

Некоторые критики последнего фазиса литературной деятельности Толстого заявили, что художественная сила его пострадала от преобладания теоретических интересов и что творчество теперь для того только и нужно Толстому, чтобы в общедоступной форме вести пропаганду его общественно-религиозных взглядов. С другой стороны, В. Набоков, например, отрицает наличие у Толстого проповеднической конкретики и отмечает, что сила и общечеловеческий смысл его творчества не имеют ничего общего с политикой и попросту вытесняют его учение: «В сущности, Толстого-мыслителя всегда занимали лишь две темы: Жизнь и Смерть. А этих тем не избежит ни один художник»[26]. Высказывалось мнение, что в его произведении «Что такое искусство» Толстой частью совершенно отрицает, частью значительно умаляет художественное значение Данте, Рафаэля, Гёте, Шекспира (на представлении «Гамлета» он испытывал «особенное страдание» за это «фальшивое подобие произведений искусства»), Бетховена и др., он прямо приходит к тому выводу, что «чем больше мы отдаёмся красоте, тем больше мы отдаляемся от добра», утверждая приоритет нравственной составляющей творчества над эстетикой.
Отлучение от церкви
Основная статья: Определение Святейшего Синода о графе Льве Толстом
Определение Синода было провозглашено 24 февраля 1901 года и опубликовано в «Церковных ведомостях»

Принадлежа по рождению и крещению к православной церкви, Толстой, как и большинство представителей образованного общества своего времени, в юности и молодости был равнодушен к религиозным вопросам. В середине 1870-х проявлял повышенный интерес к учению и богослужению Православной церкви. Поворотным в сторону от учения Православной Церкви временем для него стала вторая половина 1879 года[27] В 1880-е он стал на позиции однозначно критического отношения к церковному вероучению, духовенству, официальной церковности. Публикация некоторых произведений Толстого была запрещена духовной и светской цензурой. В 1899 году вышел роман Толстого «Воскресение», в котором автор показывал жизнь различных социальных слоёв современной ему России; духовенство было изображено механически и наскоро исполняющим обряды, а холодного и циничного Топорова некоторые приняли за карикатуру на К. П. Победоносцева, обер-прокурора Святейшего Синода.

В феврале 1901 года Синод окончательно склонился к мысли о публичном осуждении Толстого и о объявлении его находящимся вне церкви. Активную роль в этом сыграл митрополит Антоний (Вадковский). Как значится в камер-фурьерских журналах, 22 февраля Победоносцев был у Николая II в Зимнем дворце и беседовал с ним около часа[28]. Некоторые историки считают, что Победоносцев прибыл к царю прямо из Синода с готовым определением [29].

24 февраля (ст. ст.) 1901 года в официальном органе синода «Церковные ведомости, издаваемыя при святейшем правительствующем синоде» было опубликовано «Определение святейшего синода от 20—22 февраля 1901 г. № 557, с посланием верным чадам православныя грекороссийския Церкви о графе Льве Толстом»[30]:

<…> Известный миру писатель, русский по рождению, православный по крещению и воспитанию своему, граф Толстой, в прельщении гордого ума своего, дерзко восстал на Господа и на Христа Его и на святое Его достояние, явно пред всеми отрёкся от вскормившей и воспитавшей его Матери, Церкви православной, и посвятил свою литературную деятельность и данный ему от Бога талант на распространение в народе учений, противных Христу и Церкви, и на истребление в умах и сердцах людей веры отеческой, веры православной, которая утвердила вселенную, которою жили и спасались наши предки и которою доселе держалась и крепка была Русь святая.

В своих сочинениях и письмах, в множестве рассеиваемых им и его учениками по всему свету, в особенности же в пределах дорогого Отечества нашего, он проповедует, с ревностью фанатика, ниспровержение всех догматов православной Церкви и самой сущности веры христианской; отвергает личного живаго Бога, во Святой Троице славимого, Создателя и Промыслителя вселенной, отрицает Господа Иисуса Христа — Богочеловека, Искупителя и Спасителя мира, пострадавшего нас ради человеков и нашего ради спасения и воскресшего из мёртвых, отрицает бессеменное зачатие по человечеству Христа Господа и девство до рождества и по рождестве Пречистой Богородицы Приснодевы Марии, не признаёт загробной жизни и мздовоздаяния, отвергает все таинства Церкви и благодатное в них действие Святаго Духа и, ругаясь над самыми священными предметами веры православного народа, не содрогнулся подвергнуть глумлению величайшее из таинств, святую Евхаристию. Всё сие проповедует граф Толстой непрерывно, словом и писанием, к соблазну и ужасу всего православного мира, и тем неприкровенно, но явно пред всеми, сознательно и намеренно отторг себя сам от всякого общения с Церковию православною.

Бывшие же к его вразумлению попытки не увенчались успехом. Посему Церковь не считает его своим членом и не может считать, доколе он не раскается и не восстановит своего общения с нею. <…> Посему, свидетельствуя об отпадении его от Церкви, вместе и молимся, да подаст ему Господь покаяние в разум истины (2Тим.2:25). Молимтися, милосердый Господи, не хотяй смерти грешных, услыши и помилуй и обрати его ко святой Твоей Церкви. Аминь.[31]

«Лев Толстой в аду». Собрание Музея истории религии и атеизма. 1883 г. На фрагменте стенной росписи из церкви с. Тазова Курской губернии Толстой в объятиях Сатаны.

В «Ответе синоду» Лев Толстой подтвердил свой разрыв с церковью: «То, что я отрёкся от церкви, называющей себя православной, это совершенно справедливо. Но отрёкся я от неё не потому, что я восстал на Господа, а напротив, только потому, что всеми силами души желал служить ему».[32] Однако, Толстой возражал против предъявленных ему в определении синода обвинений: «Постановление синода вообще имеет много недостатков. Оно незаконно или умышленно двусмысленно; оно произвольно, неосновательно, неправдиво и, кроме того содержит в себе клевету и подстрекательство к дурным чувствам и поступкам». В тексте «Ответа синоду» Толстой подробно раскрывает эти тезисы, признавая ряд существенных расхождений между догматами Православной Церкви и его собственным пониманием учения Христа.[32]

Синодальное определение вызвало возмущение определённой части общества; в адрес Толстого шли многочисленные письма и телеграммы с выражением сочувствия и поддержки[33]. В то же время, это определение спровоцировало поток писем и от другой части общества — с угрозами и бранью.[32]

В конце февраля 2001 года правнук графа Владимир Толстой, управляющий музеем-усадьбой писателя в Ясной Поляне, направил письмо к Патриарху Московскому и всея Руси Алексию II с просьбой пересмотреть синодальное определение[34]; в неофициальном интервью на телевидении Патриарх сказал: «<> Не можем мы сейчас пересматривать, потому что всё-таки пересматривать можно, если человек изменяет свою позицию».[35][36] В марте 2009 года Вл. Толстой выразил своё мнение о значении синодального акта: «<…> Я изучал документы, читал газеты того времени, знакомился с материалами общественных дискуссий вокруг отлучения. И у меня возникло ощущение, что этот акт дал сигнал к тотальному расколу российского общества. Раскололись и царствующая семья, и высшая аристократия, и поместное дворянство, и интеллигенция, и разночинские слои, и простой люд. Трещина прошла по телу всего русского, российского народа.»[37]
Последнее путешествие, смерть и похороны
Письмо Л.Н. Толстого жене, оставленное перед отъездом из Ясной Поляны

1910 г. Октября 28. Ясная Поляна.

Отъезд мой огорчит тебя. Сожалею об этом, но пойми и поверь, что я не мог поступить иначе. Положение мое в доме становится, стало невыносимым. Кроме всего другого, я не могу более жить в тех условиях роскоши, в которых жил, и делаю то, что обыкновенно делают старики моего возраста: уходят из мирской жизни, чтобы жить в уединении и тиши последние дни своей жизни.

Пожалуйста, пойми это и не езди за мной, если и узнаешь, где я. Такой твой приезд только ухудшит твое и мое положение, но не изменит моего решения. Благодарю тебя за твою честную 48-летнюю жизнь со мной и прошу простить меня во всем, чем я был виноват перед тобой, так же как и я от всей души прощаю тебя во всем том, чем ты могла быть виновата передо мной. Советую тебе помириться с тем новым положением, в которое ставит тебя мой отъезд, и не иметь против меня недоброго чувства. Если захочешь что сообщить мне, передай Саше, она будет знать, где я, и перешлет мне, что нужно; сказать же о том, где я, она не может, потому что я взял с нее обещание не говорить этого никому.

Лев Толстой.

28 октября.

Собрать вещи и рукописи мои и переслать мне я поручил Саше.

Л. Т.[38]
Могила Льва Толстого

В ночь на 28 октября (10 ноября) 1910 года Л.Н. Толстой, выполняя своё решение прожить последние годы соответственно своим взглядам[39], тайно покинул Ясную Поляну в сопровождении своего врача Д.П. Маковицкого. Своё последнее путешествие он начал на станции Щёкино. В тот же день, пересев на станции Горбачёво в другой поезд, доехал до станции Козельск, нанял ямщика и направился в Оптину Пустынь, а оттуда на следующий день — в Шамординский монастырь, где Толстой встретился со своей сестрой, Марией Николаевной Толстой. Позднее в Шамордино приехала дочь Толстого, Александра Львовна со своей подругой.

Утром 31 октября (13 ноября) Л.Н. Толстой и сопровождающие отправились из Шамордино в Козельск, где сели в уже подошедший к вокзалу поезд № 12, следующий в южном направлении. Билетов при посадке купить не успели; доехав до Белёва, приобрели билеты до станции Волово. По свидетельствам сопровождавших Толстого, определённой цели у путешествия не было. После совещания решили ехать до Новочеркасска, где попытаться получить заграничные паспорта и затем ехать в Болгарию; если же это не удастся — ехать на Кавказ. Однако по дороге Л. Н. Толстой заболел воспалением лёгких и вынужден был в тот же день выйти из поезда на первой большой станции рядом с населённым пунктом. Этой станцией оказалось Астапово (ныне Лев Толстой, Липецкая область), где 7(20) ноября Л. Н. Толстой и умер в доме начальника станции И. И. Озолина[40].

10 (23) ноября 1910 года был похоронен в Ясной Поляне, на краю оврага в лесу, где в детстве он вместе с братом искал «зелёную палочку», хранившую «секрет», как сделать всех людей счастливыми.

В январе 1913 года было опубликовано письмо графини Софьи Толстой от 22 декабря 1912 года[41], в котором она подтверждает известия в печати[42] о том, что на могиле её супруга было совершено его отпевание неким священником (она опровергает слухи о том, что он был ненастоящим) в её присутствии. В частности графиня писала: «Заявляю ещё, что Лев Николаевич ни разу перед смертью не выразил желания не быть отпетым, а раньше писал в своём дневнике 1895 г., как бы завещание: „Если можно, то (хоронить) без священников и отпевания. Но если это будет неприятно тем, кто будет хоронить, то пускай хоронят, как обыкновенно, но как можно подешевле и попроще“.»[43]

Доклад начальника Петербургского охранного отделения полковника фон Коттена министру внутренних дел Российской империи:

''«В дополнение к донесениям от 8 сего ноября докладываю Вашему Высокопревосходительству сведения о происходивших 9 сего ноября волнениях учащейся молодёжи… по случаю дня погребения умершего Л. Н. Толстого. В 12 часов дня была отслужена в Армянской церкви панихида по покойном Л. Н. Толстом, на которой присутствовало около 200 человек молящихся, преимущественно армян, и незначительная часть учащейся молодёжи. По окончании панихиды молящиеся разошлись, но чрез несколько минут в церковь начали прибывать студенты и курсистки. Оказалось, что на входных дверях университета и Высших женских курсов были вывешены объявления, что панихида по Л. Н. Толстом состоится 9 ноября в час пополудни в вышеозначенной церкви. Армянское духовенство вторично совершило панихиду, к концу которой церковь уже не могла вместить всех молящихся, значительная часть которых стояла на паперти и во дворе при Армянской церкви. По окончании панихиды все находившиеся на паперти и на церковном дворе пропели "Вечная память"…»

Существует также неофициальная версия смерти Льва Толстого, изложенная в эмиграции И. К. Сурским со слов чиновника русской полиции. Согласно ей, писатель перед смертью хотел примириться с церковью и прибыл для этого в Оптину пустынь. Здесь он ожидал распоряжения Синода, но, плохо себя почувствовав, был увезён приехавшей дочерью и скончался на почтовой станции Астапово


Гость
Имя

Пароль



Забыли пароль?
Запросите новый здесь.
Сейчас на сайте
Гостей: 4
На сайте нет зарегистрированных пользователей

Пользователей: 1
Не активированный пользователь: 0
новичок: AMD
Статистика
Яндекс.Метрика
Rambler's Top100


PR-CY.ru
Protected by Copyscape Online Plagiarism Checker
Back To Top Back To Top Back To Top

Best Viewed 1280x1024